Когда уснет великий город,
Когда сверкнут прожектора,
Над Петропавловским собором
За тучей всходит тень Петра.
Идет за Нарвские ворота,
Камзол от ветра вновь крылат,
Стучит дубинкой в плиты ДОТа
И в дикий камень баррикад.
Глядит на линии обстрела,
На сотни гаубиц стальных,
И циркуль поверяет делом
Путиловских мастеровых.
Труба подзорная поднята,
Вдали залив сверкнул, как лед,
И снова Петр гранит Кронштадта
Орлиным оком узнает.
И шепчет тень: «Добро, злодеи,
Добро, немецкое дерьмо!
И ныне немцы, свирепея,
Россию клонят под ярмо.
Хоть враг синен, сие не будет,
Обломим ваши палаши,
Зело орудия и люди
У нашей силы хороши».
И вдруг внезапный гул зыбучий,
И то ль прожекторов игра,
То ль чертит пламенем по туче
Клинок стремительный Петра.
И голос оглашает город,
Гремит над камнем мостовых:
«Генералиссимус Суворов,
Я горд за правнуков твоих!»